Украинские заробитчане в Португалии заслужили уважение местной власти своей работоспособностью и неприхотливостью. Но демонстрировать эти таланты на родине они вряд ли будут — желающих вернуться среди них нет

В4,2 тыс. км от Киева, на другом конце континента — в Лиссабоне, возле станции метро Бела-Вишта, в одном из новых районов есть 450-метровая улица с милым сердцу названием — проспект Украины.

Такое имя появилось не потому, что здесь кучно живут земляки братьев Кличко, — выбирая три года назад название, местные власти решили подобным образом отблагодарить украинцев за их вклад в развитие города и всей страны. Слова о заслугах украинцев не просто позиция официальных лиц, а тщательно изученный и признанный факт. Об этом Корреспонденту рассказал Эдуардо Феррейра, академик, специализирующийся на изучении миграции из Восточной Европы.

Говоря о теме своей работы, то есть об украинцах в Португалии, Феррейра не может сдержать похвалы: мол, они и исполнительные, и надежные, язык учат быстро, а значит, работодатели ими дорожат. Переходя от эмоций к сухому языку цифр, академик уточняет, что большинство мужчин из Украины работают в строительстве, а женщины нашли себя в сфере обслуживания. И вклад их в каждую отрасль солиден — 15 % и 12 % соответственно.

“Это на самом деле признание наших заслуг. В Лиссабоне вы не найдете ни улицу России, ни улицу Молдовы”, — гордо говорит Юрий Унгурян, украинец, который уже почти десять лет живет в португальской столице и поэтому может считать проспект Украины посвящением и себе. По будням он работает врачом-лаборантом, а по субботам перевоплощается в директора местной украинской школы Дивосвіт.

С ним эту славу могут разделить еще порядка 60 тыс. легально живущих здесь украинцев. Все вместе они создали в одной из самых небогатых стран Евросоюза национальную общину, уступающую по численности лишь бразильцам — выходцам из бывшей португальской колонии.

На руку украинцам сыграло то, что они искренне хотят закрепиться на новой родине, готовы браться за любую работу. С другой стороны, и Португалия им в этом помогла: местные власти толерантны к приезжим, в том числе и с берегов Днепра. Как пошутил Игорь Дудник, бывший виннитчанин, уже девять лет живущий и работающий на берегах Атлантического океана, в стране, которая из-за своей бедности не имеет средств на депортацию нелегалов, полицейские никогда не проверяют документы.

Здесь вообще не требуют никаких официальных бумаг, даже при зачислении детей в школу — ребенка просто берут в класс. Более того, нелегалам, которые некоторое время поработали в Португалии, предоставляют официальный статус, учат местному языку, легко признают их дипломы.

“Мы хорошо интегрированы, не держимся одной стаей, в отличие от африканцев и китайцев, которые живут очень обособленно”, — говорит об успехе своих земляков на западе Европы Владимир Баев, который приехал в Лиссабон из Днепропетровска десять лет назад.

Западный трудовой фронт

Приметы украинизации Лиссабона можно увидеть не только на примере проспекта со звучным именем. Так, в столице Португалии работает украинский магазин — небольшое заведение, основанное канадскими украинцами, торгующее продуктами, часть из которых привозится из бывшего СССР. “Фишки” продмага кроме товаров с далекой родины — надписи “мовою” в торговом зале и продавец Наталья, бывшая жительница Херсонщины, которая уже два с половиной года обживает Лиссабон вместе с сыном.

Наталья говорит, что в магазин ходят в основном украинцы, но появляются и коренные жители. Самым большим спросом в ее заведении пользуются привезенные из Украины сладости, колбасы, крупы и консервы.

Еще один явный признак украинской диаспоры в Лиссабоне — церковь. Она появилась 11 лет назад, когда Лиссабонский патриархат передал Украинской Греко-католической церкви одно из своих помещений. Унгурян говорит, что именно благодаря этому заробитчане начали больше общаться между собой и создали Союз украинцев в Португалии. Эта общественная организация проводит различные мероприятия для соотечественников, а также основала школу Дивосвіт. В ней дети мигрантов учатся по субботам и получают украинский аттестат.

В момент, когда церковь только начала принимать прихожан, никто и предположить не мог, что миграция украинцев в Португалию станет значительным явлением в жизни этой европейской страны. Тогда, в конце 1990-х, смельчаки — прежде всего, с Галичины — пробирались через весь континент на запад на микроавтобусах. Подобный переезд вместе с туристической визой — а на большее никто из первых заробитчан и рассчитывать не мог — стоил порядка $ 900.

Португалия для них не была землей обетованной — соотечественники ехали на низкооплачиваемую и непрестижную по местным меркам работу: строили дома, ухаживали за больными, трудились на полях. Лишь с годами ситуация стала меняться.

Розарио Фармхауз, верховный представитель ACIDI, специального госагентства, которое помогает мигрантам, рассказывает, что если сначала украинцы брались за работу, от которой отказывались местные, то сейчас большинство славян уже достаточно адаптировались в новом мире и стали подниматься по карьерной лестнице.

Дудник — живой пример пути, который прошли тысячи здешних заробитчан. Приехал он сюда по туристической визе, а поскольку на родине трудился агрономом, и здесь пошел по привычной стезе — на ферме вручную доил овец. Хотел получить новую работу, ради чего обратился к соотечественникам, которые приехали раньше. Те обещали помочь, но обманули, отобрав у Дудника паспорт. Документ украинец выкупил за 1,2 тыс. евро. Получив “свободу”, обнаружил в газете объявление о найме на кукурузную ферму. Работодатель, узнав о его образовании, с радостью трудоустроил специалиста.

Теперь уже почти десять лет Дудник обитает недалеко от городка Абрантес и занимается сельхозкультурой, которую полвека назад руководитель СССР Никита Хрущев, тоже своего рода заробитчанин, назвал “царицей полей”.

Португальский украинец прочно укоренился на чужой почве. Семь лет назад Дудник перевез сюда супругу и двоих детей.

Его ежемесячный заработок составляет 794 евро, а жена, помогая растить кукурузу, добавляет в семейный бюджет еще около 500 евро. Для португальской глубинки — хорошие деньги. Кроме того, семья не тратится на жилье и питание — все это предоставляют хозяева. Старший сын агронома уже окончил местную школу, младший доучивается в седьмом классе.

Подобными достижениями могут сегодня похвастать немало ставших местными украинцев. Их относительно удачной адаптации способствовала политика государства, поддерживающего мигрантов.

Во-первых, за последние десять лет власти несколько раз объявляли амнистию для нелегалов. В результате все те, кто имел работу, получали вид на жительство.

Во-вторых, сейчас в стране действует спецпрограмма воссоединения семей, которая позволяет быстрее натурализовать супругов и детей заробитчан.

Кроме того, украинцам, как и другим приезжим, бесплатно преподают язык. А еще, чтобы подтвердить диплом, полученный в Украине, в большинстве случаев достаточно просто перевести его.

Однако не все так гладко. 46-летний Виктор Годованец, управляющий небольшим вин-заводом в центральной части Португалии, говорит, что по специальности трудится лишь около 10 % украинцев. Просто для того, чтобы получить работу по профилю, надо обязательно быть членом профсоюза или ассоциации в своей отрасли. “Нередко мигрантов специально не принимают в эти организации, и поэтому они не могут устроиться по специальности”, — говорит Годованец.

О переменчивости местного счастья хорошо знает и Ярослав из Стрыя, которого Корреспондент встретил в очереди в ACIDI. Украинец, не захотев называть свою фамилию, рассказал, что по образованию он инженер-механик, уже 11 лет живет в Лиссабоне, но все это время работал то слесарем, то сварщиком. Зарабатывал неплохо — около 2 тыс. евро в месяц, но с началом кризиса эту работу потерял. Впрочем, сейчас он получает пособие от государства — 65 % от зарплаты.

Кризис отношений

Португалия манит не только толерантностью властей, но и дешевизной. К примеру, продукты питания недороги: килограмм мяса стоит два евро, рыба — от одного евро.

Социальная доступность проявляется и на более высоком денежном уровне. Так, трехкомнатная квартира в хорошем районе Лиссабона стоит максимум 160 тыс., в пригороде — 40-60 тыс. евро. Поскольку банки дают кредиты под низкие проценты, многие иммигранты уже обзаве лись здесь собственным жильем.

Украинка Наталья Заричная, которая пять лет живет в португальской столице, рассказывает, что свою квартиру они с мужем купили в кредит под 7 % годовых еще в 2007-м, а сейчас в связи с кризисом ставки упали до 2 %.

Впрочем, времена, когда для украинцев все это было важно, прошли. Феррейра говорит: число мигрантов растет только за счет программы воссоединения семей, а также студентов.

Виноват кризис, который Португалия переживает тяжело. В результате из 200 тыс. заробит-чан, которые находились здесь до экономических потрясений, осталось менее трети.

Унгурян подтверждает, что многие “местные” украинцы из-за кризиса потеряли работу. Однако все эти тяготы мало кого из них заставили по-новому взглянуть на перспективы возвращения на историческую родину. Если украинцы и уезжают с родины портвейна, то только в другие, более благополучные страны Евросоюза.

А ведь еще недавно все было иначе. Павло Садоха, руководитель Союза украинцев в Португалии, говорит, что до 2008-го было трудно найти соотечественника, который планировал бы остаться здесь навсегда. Люди, мол, просто зарабатывали. “Но сейчас ситуация изменилась. Многих останавливает то, что в Украине нет верховенства права и стабильности, а также очень дорогая недвижимость”, — поясняет Садоха.

Местную диаспору пугает опыт тех, кто попытался вернуться на родину. Дудник рассказывает, что у него есть несколько знакомых, которые после оранжевой революции сделали это. Не прожив дома и пару лет, увидев, что ситуация в Украине только ухудшается, решили снова уехать.

Потому-то сам Дудник с женой собираются получать португальское гражданство. Говорит, что когда в последний раз был в Украине, понял: жить там уже не сможет. ”Если возвращаться, то для того, чтобы начать свое дело. Но сколько на это нужно денег из-за коррупции и нестабильности, непонятно”, — считает он.

Не хочет жить на родине и его старший сын Артем. “В Украину я бы приехал, только чтобы родных увидеть”, — сказал парень.

Читайте также о жизни в Канаде.