Поможет ли исчезновение банковской тайны обогатить российский бюджет?

Десятки миллиардов долларов — во столько оцениваются потери российского бюджета из-за неуплаченных и выведенных за границу налогов. Дабы вернуть положенное по закону, власти собираются заключить с иностранными коллегами соглашения об обмене информацией о банковских счетах и их владельцах.

Благо мировой опыт показывает: зарубежные заначки налоговых уклонистов могут существенно пополнить казну. «За истекшее полугодие Испания собрала свыше 10 млрд евро налогов с офшоров, — приводит данные Джеффри Оуэне, глава Центра по налоговой политике и администрированию Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). — Великобритания рассчитывает получить 7 млрд фунтов стерлингов по итогам года, страна Германия -15-20 млрд евро. В США говорят о десятках миллиардов долларов». А России, если она хочет достичь подобных результатов, придется пересмотреть свой подход к решению этой проблемы.

Вскрыли заначки

Изгнание из налогового рая началось в разгар глобального кризиса. Государственные бюджеты сдувались, и власти решили, что в борьбе за деньги все средства хороши. Так, немецкие спецслужбы за 5 млн евро купили у банковского клерка Генриха Кибера базу данных сервисной компании LGT Treuhand, «дочки» крупнейшего банка Лихтенштейна- LGT. В результате 14 февраля 2008 года в прямом эфире ведущих телеканалов Германии появились кадры с виллы руководителя Deutsche Post Клауса Цумвинкеля. Под прицелом видеокамер сотрудники полиции выносили из дома коробки с документами, какие-то папки, компьютеры. Забрали и самого почтмейстера. Оказалось, чиновник подозревается в неуплате налогов с 1,2 млн евро дохода. В общем, приобретение данных окупилось сторицей: только немецкая казна пополнилась почти на 0,5 млрд евро, всего же в базе засветились богатые налоговые резиденты 14 государств.

В том же 2008-м Федеральная налоговая служба США добилась от швейцарского банка UBS выдачи информации о сотнях клиентов-американцев. После этого Штаты приняли закон, кабальный для иностранных банков, работающих на их территории. Согласно документу, если кредитная организация отказывается сообщать налоговикам сведения о владельцах счетов, проводимые ею платежи автоматически подпадают под 30-процентный налог, что на самом деле ставит под сомнение целесообразность ведения бизнеса в США.

«Официальная» же борьба с неплательщиками, прячущими доходы в офшорах и налоговых гаванях, стартовала в апреле 2009 года. Тогда на лондонском саммите G20 ведущие страны объявили войну уклонистам, а ОЭСР даже поделила государства на «черные», «серые» и «белые» — в зависимости от их готовности обмениваться информацией о счетах и их держателях. Попадание в «неправильный» список грозит санкциями со стороны международных организаций, поэтому многие, в том числе «серая» Швейцария, поторопились подготовить необходимые соглашения. На сегодня таких договоров более 700. При этом на уступки идут как традиционные налоговые гавани вроде уже упомянутой Швейцарии и Люксембурга, так и офшорные зоны — Британские Виргинские острова (БВО), Каймановы острова, остров Джерси и т.д. С тех пор Европа вернула себе миллиарды евро. И урожай наших налоговиков мог бы быть не меньше.

«Общий объем российских налогов, недополученных из-за вывода средств в офшоры, исчисляется десятками миллиардов долларов», — полагает председатель совета директоров УК «Столичная финансовая корпорация» Павел Геннель. Причем, по его словам, если в случае с американцами речь шла о личных счетах отдельных людей, то «в России ситуация иная — в безналоговые зоны выводится корпоративная прибыль, зато почти всего крупного бизнеса».

Логично, что Россия, воодушевленная успехами других государств, тоже решила поднять собираемость налогов и привести свои соглашения с другими странами в рабочее состояние. Дело в том, что 77 договоров об избежании двойного налогообложения, которые наша страна успела заключить с момента распада Советского Союза, фактически не способствуют обмену налоговой информацией.

Инспекторское око

В принципе 77 соглашений — не такой уж плохой результат: больше только у Франции, Италии, Великобритании, Норвегии, Канады и Китая. Но одного лишь наличия договоров недостаточно — надо, чтобы они эффективно работали. При действующем же российском законодательстве этого почти не происходит.

«На практике применить удается только те соглашения, в которых четко прописано, какие организации обязаны предоставлять информацию. Если этого перечисления нет, другая сторона может не отвечать на запрос», — поясняет директор московского офиса Tax Consulting UK Эдуард Савуляк. «Процедура получения информации, предусмотренная этими документами, сложна, — подтверждает старший менеджер Ernst & Young Мария Деткина. — Чтобы ее использовать, налоговые органы должны иметь неопровержимые доказательства того, что конкретный гражданин или компания уклонялись от уплаты налогов». Иначе говоря, Федеральная налоговая служба РФ (ФНС) не может сделать запрос, чтобы пробить налогоплательщика на предмет наличия у него заграничных счетов. Такие шаги предпринимаются, как правило, в рамках налоговой проверки, по результатам которой выявлено нарушение и концы по которому привели инспекторов в зарубежную юрисдикцию. А для самой проверки еще нужно найти основание…

Во Франции, например, последняя проблема решается элементарно: налоговики начинают проверку, как только выясняется, что расходы гражданина по размеру значительно превышают доходы. «Там налоговики не сидят в офисе, как у нас, — за каждым инспектором закреплена определенная территория, которую он обходит 4 раза в неделю. Любые имущественные изменения он может увидеть собственными глазами, — рассказывает заведующий кафедрой административного и финансового права международно-правового факультета МГИМО (У) МИД России Илья Гончаренко. — Если же сотрудник что-то просмотрел, проверку могут возбудить и по заявлению соседа, заметившего в вашем дворе автомобиль, который вам не по средствам».

А ведь в российском налоговом законодательстве тоже когда-то была статья о контроле над расходами, но ее почему-то отменили. И если на юридические лица управа есть (тут и выездные проверки, и камеральные, и плановые, и внеплановые — все они позволяют обнаружить операции, по которым необходимо доплатить налог, а то и вовсе выплатить штраф с пенями), то с физлицами все гораздо сложнее: налогообложению подлежит только задекларированное имущество, а на то, чтобы проверить все остальное, у инспекторов просто нет полномочий.

Читайте продолжение.